talgaton: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] kirulya в О дикости
Читаю о том, как арабы ведут себя в Германии: испражняются в бассейн, мастурбируют на виду, лапают немок. И комменты: "Они дикие, не видели унитаза, не знают, что такое бассейн!"

Люди, это вы, пишущие такие комменты, дикие и недалекие. Всё они прекрасно знают. И подмываются после дефекации - так на востоке принято. И видели-перевидели они унитазы, души и бассейны. Не от дикости и невежества они это делают. Они раздвигают границы - неужели вам это не ясно? А что будет, если мы ущипнем немку за попку? Ничего? Промолчали. Ок, идем дальше. А давайте мы, как поручик Ржевский, им в рояль насрём и посмотрим, что будет.

Это БЕЗНАКАЗАННОСТЬ. И когда это немцы поймут, окажется, что все эти арабы прекрасно знают, для чего нужен унитаз, и расскажут об этом на неплохом немецком.

А пока немцы недалеки от русских, которые считают арабов дикими. Только они считают их бедненькими.

talgaton: (Default)
Для Олега!

Оригинал взят у [livejournal.com profile] grimnir74 в Каждый пятый исламист в ФРГ – немец, сменивший вероисповедание

   

18% экстремистов-мусульман, за которыми следит немецкая полиция, являются коренными жителями Германии, которые родились в христианских семьях, но затем сменили вероисповедание.

В настоящее время в центре внимания спецслужб ФРГ находятся 444 исламиста, от которых исходит террористическая угроза.

Об этом заявил глава Федерального управления уголовной полиции
Хольгер Мюнх в интервью газете Bild am Sonntag, которое было опубликовано в воскресенье.

Read more... )

talgaton: (Default)
Им нужен мир. И желательно — весь!
http://www.szona.org/94547-2/

Опубликовано: 21:38, Январь 16, 2016
Теги: Германия, Европа

Фото, сделанное 31 декабря, возле железнодорожного вокзала в Кельне

«Ни работы, ни секса». Профессор социологии и социальной педагогики Бременского университета Гуннар Хайнзон, публицист и исследователь, автор до сих пор не переведённой на русский язык потрясающей книги «Сыновья и мировое господство», объясняет подоплёку событий Сильвестернахта в Кёльне: фрустрированные молодые мужчины, неприкосновенные юные мусульманки и западные женщины как «законная добыча». Ничего личного, как говорится.

Корр.: Проф. Хайнзон, Ваша книга «Сыновья и мировое господство» наделала в 2003 году много шума. Как Вы считаете, Ваши тезисы о готовности к насилию молодых мужчин, не нашедших себе места в общественной иерархии, подтверждаются происшедшим в Кёльне?

Г.Х.: Сначала следует задаться вопросом, почему такое множество мужчин направились в Европу? (Потому что им сказали, что здесь платят деньги за одно только присутствие. — В. Д.) В странах, откуда они прибыли, существует так называемый «злокачественный приоритет молодёжи», значительное преобладание мальчиков и мужчин, иначе говоря, высокий «военный индекс».

Корр.: Что именно следует под этим понимать?

Г.Х.: «Военный индекс» — это соотношение между числом мужчин в возрасте между 55-ю и 59-ю годами, выходящими, условно говоря, «на пенсию», и мужчинами 15-ти — 19-тилетнего возраста, вступающими в борьбу за «место под солнцем». В странах, откуда к нам прибывают мигранты, это соотношение составляет от трёх до шести. Т. е. на тысячу уходящих на покой мужчин приходится от трёх до шести тысяч молодых. В Германии, например, это соотношение составляет примерно 0,66.

Корр.: Ну, в общем, неудивительно, почему молодёжь ищет счастья где-то в другом месте.

Г.Х.: Совершенно верно. Те, кто не имеет ни единого шанса устроиться на родине, хотят стать — или становятся, — экономическими беженцами. Если же они не имеют возможности покинуть страну, тогда появляется опасность, что они попытаются «взять своё» путём насилия. В этом случае страны с высоким «военным индексом» превращаются в поле боя, а их население, уже без различия пола и возраста, — в беженцев от войны, которым мы вынуждены, согласно законодательству, предоставлять убежище и социальное обеспечение. Такова подоплёка массовой волны миграции, если смотреть в самый корень проблемы. Угрожающая нам «колонна» беженцев на самом деле насчитывает сотни миллионов человек.

Корр.: Как вы пришли к таким цифрам?

Г.Х.: Это число можно определить довольно точно. Мы знаем, сколько людей живёт в «полумесяце» от Марокко до Индонезии — около двух миллиардов. В этих странах проводились опросы на тему «уехать или остаться». Примерно 500 млн. человек хотели бы уехать. Если эти настроения останутся на прежнем уровне, то в Европу может прибыть до 1,2 млрд. человек ещё до 2050 года.

Корр.: Что это за опросы?

Г.Х.: Эти опросы проводили сотрудники Института Гэллапа в 2009-м году. Я бы ещё назвал их результаты оптимистичными. Они относятся к периоду до катастрофического падения цен на нефть, до начала «Арабской весны», до террористической войны, развязанной «Боко Харам» и т. п. В настоящий момент уже доступны сведения Центра политических исследований Катара, проводившего опросы по различным темам в двенадцати арабских странах. Среди прочих был и вопрос, сколько арабов хотят эмигрировать. Ответ — 35%. В 2009-м году были «всего лишь» 23%.

Корр.: Следует ли считать, что события в Кёльне находятся в прямой зависимости с волной беженцев, или это просто случайность, которая совсем необязательно повторится?

Г.Х.: Первыми отправляются в путь, конечно, молодые мужчины. В большинстве своём это вторые и третьи сыновья. Старший сын ещё имеет дома какие-то шансы. Те, кто прибывает сюда, на родине просто обречены. Это значит, что у них нет и не будет возможности создать семью, а, следовательно, для них недостижима «легальная» сексуальная жизнь. Не случайно феномен«тахарруш гамеа» зародился именно в арабских странах — а теперь он пришёл и к нам, в Германию, Англию, Швецию, Швейцарию, — повсеместно. (Статья в Википедии находится под угрозой удаления «из-за подозрений в предвзятости» — и совершенно понятно, какие политические взгляды стоят за этими обвинениями в «предвзятости». — В. Д.)

Корр.: «Нет работы» плюс «нет секса» равно «сексуальная агрессия» — не слишком ли простое уравнение?

Г.Х.: Ну, посмотрите на эту молодёжь, что прибывает сюда, в Европу. Какая-то часть, обладающая более или менее приличным образованием и востребованными навыками, устраивается, получает возможность подняться по социальной лестнице, и для них нет существенной проблемы найти себе пару за пределами своей религиозной группы. Но таких — меньшинство. Для 90% всё выглядит куда мрачнее. В лучшем случае они могут (но не обязательно хотят. — В.Д.) устроиться на низкооплачиваемую работу с низкими квалификационными требованиями, и даже в этом случае продолжают получать социальные пособия. Это ведёт к тому, что у нет шанса на «статусную сексуальную жизнь» (социологический жаргон). Но это ведь молодые, полные сил и бурлящих гормонов мужчины. В их социально-религиозной группе есть, конечно, девушки. Но эти девушки для этих мужчин — абсолютное табу. До вступления в брак они так или иначе «неприкосновенны».

Корр.: Это на самом деле так, как мы себе представляем, «несгибаемая исламская мораль» — реальность?

Г.Х.: В патриархально-племенной культуре, господствующей как в странах исхода молодых мусульман, так и в диаспорах, нет понятия «подружка». Я родился в 1943-м году и помню время, когда и в Германии было то же самое. Была «невеста» и «жена», а «подруги» не было и не могло быть. Всё остальное относилось к области полу- и вовсе подпольной жизни. Среди мусульман всё это продолжается по сей день. За «покушение на девственность» предусмотрены тяжкие наказания. (Эти наказания, конечно, легче, чем за «потерю девственности», — за это просто-напросто убивают, а в «особо тяжких» случаях могут и семью подвергнуть тотальному остракизму, т. е. у сестёр «преступницы» не будет шанса выйти замуж, — но тоже не сахарок. — В. Д.) Парадокс состоит в том, что эти же самые молодые люди, нападавшие на «чужих» женщин, отстаивают «неприкосновенность» «своих» женщин как минимум с той же энергией.

(Ув. проф. Хайнзон здесь не касается вовсе такой проблемы, как «целевые аборты», когда на ранней стадии беременности определяется пол будущего ребёнка и в случае, если это — девочка, женщин склоняют, а то и вынуждают к прерыванию беременности. Это явление широко распространено в патерналистских, патриархальных «культурах», тотально предпочитающих «мужское» и отрицающих «женское», «слабость». Безмозглые дикари не в состоянии просчитать элементарные последствия гендерного дисбаланса, — ну, или, наоборот, хорошо его просчитывают в надежде таким способом усилить свою экспансию. Молодым мусульманам нужен, конечно, мир. И, желательно, весь. — В. Д.)

Корр.: Каков, по-вашему, «портрет западной женщины», существующий в представлении этих молодых мужчин?

Г.Х.: Для них «западные женщины» состоят в разряде «проституток» позволяющих — и с которыми позволен — до- и внебрачный секс. Их относят к «добыче», к этому молодых людей поощряют также и в семьях — чтобы дочери оставались «чистыми» и «годными для брака». Таким образом сексуальная агрессия становится «естественной». Политики и вообще люди, неосведомлённые об этих «культурных особенностях», видящие в массовой иммиграции «гигантский шаг ко всеобщей гармонии», конечно, перед этим явлением совершенно безоружны. Некоторые изо всех сил стараются затушевать проблему, «сделать бывшее небывшим», что, разумеется, только усугубляет ситуацию. Это касается всех — от обывателей до полицейских и парламентариев.

Корр.: К числу наиболее громких скандальных попыток скрыть сексуальные преступления мусульман-иммигрантов относится «Ротерэмский серийный инцидент» в Великобритании. На протяжении шестнадцати лет (!!!) выходцы из Пакистана терроризировали население города. Число изнасилованных и принуждённых к оказанию сексуальных услуг девушек и девочек в возрасте от двенадцати (!!!) лет составляет около полутора тысяч. Доказано, что полиция и ведомство по делам несовершеннолетних, чиновники городского управления и социальные работники замалчивали и напрямую покрывали все эти многочисленные случаи.

Г.Х.: механизм замалчивания одинаков что в Швеции, что в Англии, что в Германии. Кругом продвинутые, милые и позитивно настроенные люди просто-напросто не видят, что происходит. А потом то, что происходит, беспрепятственно разрастается до преступления в масштабе всей страны — или даже нескольких. Но если я начну об этом говорить, то моя репутация как сторонника прогресса будет разрушена, поэтому… Так раскручивается спираль умолчания.

Корр.: Обрисованный Вами механизм, ведущий к сексуальной агрессии, действительно, логичен. Но на самом деле мы практически ничего не знаем о задержанных в Кёльне. 19 подозреваемых, 10 — «свежие» беженцы. Но что, если речь идёт не о вторых или третьих сыновьях из низших социальных страт, а о единственных детях сирийской элиты?

Г.Х.: Но мы ведь говорим о некоей общей картине, о динамике, о принципе. Но и при внимательном взгляде на ситуацию в странах происхождения беженцев можно достаточно уверенно утверждать, что проблема не в «единственных детях» и не в «первенцах». В арабском мире трудно серьёзно говорить о «единственных сыновьях», по крайней мере до самого последнего времени. Первенцы в этих странах получают всё, прочие остаются ни с чем. В Германии, где молодые люди не только единственные сыновья, но и вообще единственные дети в семье, ситуация, конечно, совершенно иная, ничего похожего на описанную выше динамику тут нет. Здесь пацифизм цветёт пышным цветом.

Корр.: Возвращаясь к Ротерэму, хочу заметить, что и сами преступления чудовищны, и попытки укрывательства не менее отвратительны. Но мой ужас перед происшедшим только усиливается от того, что одним Ротерэмом дело не ограничивается. В скандале замешаны около 500 человек внутри корпорации ВВС, и это уже не только проблема с мигрантами — это проблема с «высшим обществом».

Г.Х.: Это вообще не специфически мигрантская проблема. Несколько столетий назад в Европе, особенно в Южной, дела в этом смысле шли не сильно лучше. Клановость, убийства «чести», кровная месть, — всё это было, и по историческим меркам совсем недавно. До тех пор, пока общество объявляет законной и безгрешной сексуальную жизнь исключительно в браке — до тех пор существует и проблема. Молодые европейцы, покорявшие мир с XVI по XIX век, тоже мечтали о сексуальных рабынях, и эти мечты отразились в литературе той эпохи. Точно так же сегодня мечтают о сексуальных рабынях и возможности ими торговать друг с другом юные адепты «Всемирного Халифата». Я бы не рассматривал происходящее как специфически мигрантскую или даже специфически мусульманскую проблему. Но я рассматриваю её как проблему религии, которая запрещает любые межполовые контакты за пределами брака или до него. Я также вижу проблему в религии, устанавливающей, что 100 благополучных мужчин могут иметь 400 женщин, а 300 мужчин — ни одной вообще. Это ведёт к усложнению ситуации, взрывоопасному — и взрывоподобному.

Корр.: Верите ли Вы в будущую интеграцию приезжих в европейские общества и насколько сильна Ваша вера?

Г.Х.: Я думаю, что вопрос интеграции — это не расовая и даже не религиозная (по крайней мере — не чисто религиозная. — В. Д.) проблема. Это проблема отсутствующей или сильно недостаточной компетенции. Люди, выходящие из школы функционально неграмотными получателями низшей ступени социальной помощи, видят — вот тут африканцы, вот тут мусульмане, — и вопрос некомпетентности отходит на второй план, получая «обёртку» религии или расы. Ключ к решению проблемы с интеграцией — знания. Среди моих студентов есть представители всех рас и религий. Они интегрируются довольно быстро. Но вы не заставите студентов-отличников и побросавших школу юных ракаев жить вместе, несмотря на единство расы, религии или языка. И именно поэтому страны, думающие о будущем, устанавливают правила иммиграции, основанные на знаниях и умениях иммигрантов. Только так можно позаботиться о сохранении внутреннего мира и спокойствия. Чужие дураки, бездельники и преступники им не нужны — этого добра в каждой стране своего хватает, причём с избытком.

«Русская Фабула», Источник: WeltN24
talgaton: (Default)
Шведские мужчины - эээээ пидорасы в плохом смысле слова.

http://www.gatestoneinstitute.org/6477/shvetsiya-iznasilovanie
Швеция: западная столица изнасилований

Ingrid Carlqvist и Lars Hedegaard
14 февраля 2015 г.

Оригинал статьи на английском языке: Sweden: Rape Capital of the West
посылать

В 1975 году шведский парламент единогласно решил превратить однородную Швецию в мультикультурную страну. Через сорок лет мы наблюдаем драматические последствия этого эксперимента: количество тяжких преступлений выросло на 300%. Если рассматривать только изнасилования, то все еще хуже. В 1975 году в полицию сообщили о 421 изнасиловании; в 2014 году - о 6620. Это рост на 1472%.

Швеция вышла на второе место по изнасилованиям на душу населения в мире. Согласно опросу, проведенному в 2010 году, Швеция с 53,2 изнасилованиями на 100 000 человек населения, уступает лишь маленькому южноафриканскому государству Лесото, где на 100 000 человек приходится 91,6 изнасилования.

Согласно цифрам, опубликованным Шведским национальным советом по предотвращению преступлений (Brottsförebyggande rådet, сокращенно Brå) - агентством при Министерстве юстиции - в 2011 году 29 000 шведок сообщили о том, что были изнасилованы (это, похоже, говорит о том, что в полицию сообщают менее чем о 25% случаев изнасилования).
Странные объяснения

Вместо того, чтобы бороться с преступностью и насилием, шведские политики, власти и пресса ищут этим фактам самые причудливые объяснения. Вот, например:

Шведы чаще стали сообщать о преступлениях
Изменились законы, так что больше сексуальных преступлений стали считаться изнасилованиями
Шведские мужчины не могут смириться с ростом женского равноправия и реагируют на это насилием (пожалуй, самое фантастическое объяснение)

Феминистки часто утверждают, что самое опасное место для женщины - ее собственный дом, и большинство изнасилований совершается знакомыми людьми. В докладе Brå, однако, приводится совсем другая статистика: "В 58% случаев жертва вообще не была знакома с преступником. В 29% случаев преступником был знакомый, в 13% - близкий человек".

Brå сообщает, что опасность изнасилования примерно одинакова и для коренных шведок, и для женщин иностранного происхождения. Что интересно, о национальности насильников в докладе не говорится ничего.
Беспрецедентный случай

В 1975 году, когда политики решили сделать Швецию мультикультурной, население Швеции составляло 8 208 442 человека. К 2014 году оно выросло до 9 743 087 человек - на 18,7%. Прирост полностью обусловлен иммиграцией, потому что коренные шведки в среднем рожают 1,92 ребенка - по сравнению с 2,24 детьми у женщин-иммигранток. Впрочем, не стоит забывать, что дети иммигрантов в статистике учитываются уже как шведы. Рост населения Швеции в последние годы беспрецедентен. Никогда в истории количество обитателей страны не росло так быстро. Швеция сейчас - самая быстрорастущая страна Европы.

В последние 10-15 лет иммигранты в основном прибывают из мусульманских стран - в частности, Ирака, Сирии и Сомали. Можно ли этим массовым притоком объяснить рост числа изнасилований в Швеции? Трудно дать точный ответ, потому что шведские законы запрещают регистрацию на основе национального происхождения и вероисповедания. Одно из возможных объяснений - если говорить в среднем, то взгляды людей с Ближнего Востока на женщин и секс очень отличаются от таковых у скандинавов. И несмотря на все попытки шведского истеблишмента убедить население, что каждый, кто ступает на шведскую землю, превращается в такого же человека, какие жили тут на протяжении десятков поколений, факты показывают совершенно иную картину.

Последний статистический опрос об иммигрантской преступности был проведен в 2005 году. Результаты практически никогда не разглашаются. И не только это: любой, кто посмеет на них сослаться, например, в социальных сетях, подвергается жестоким атакам.
Очернение этнических групп

Михаэль Гесс, политик из Шведской демократической партии, призвал шведских журналистов поближе ознакомиться со взглядами ислама на женщин в связи с множеством изнасилований, случившихся на площади Тахрир в Каире во время "Арабской весны". Гесс писал: "Когда же вы, журналисты, поймете, что в исламской культуре принято насиловать и жестоко относиться к женщинам, которые отказываются следовать исламскому учению. Между изнасилованиями в Швеции и миграцией из стран БВСА [Ближнего Востока и Северной Африки] есть непосредственная связь".

Из-за этой ремарки на Михаэля Гесса подали в суд по обвинению в "очернении этнических групп" [hets mot folkgrupp], что в Швеции является преступлением. В мае прошлого года его приговорили к условному тюремному сроку и денежному штрафу - условный срок ему дали только потому, что до этого у него судимостей не было. На вердикт была подана апелляция в суд высшей инстанции.

Михаэль Гесс много лет жил в мусульманских странах и отлично знаком и с исламом, и со взглядами этой религии на женщин. Во время слушаний по его делу он предъявил свидетельства того, как законы шариата относятся к изнасилованиям, а также статистику, показывающую, что среди обвиняемых в насилии в Швеции доминируют мусульмане. Суд, однако, решил, что факты не имеют отношения к делу:

"Суд [Tingsrätten] отмечает, что вопрос, правдивы ли заявления Михаэля Гесса или кажутся ли они правдивыми самому Михаэлю Гессу, не имеет отношения к делу. Заявление Михаэля Гесса должно рассматриваться на основе времени, когда оно было сделано, и контекста... Совершая правонарушение, Михаэль Гесс не ссылался ни на данные исследований, ни на исламские источники. Лишь после предъявленного обвинения Михаэль Гесс попытался найти поддержку своих взглядов в исследованиях и религиозном учении. Таким образом, суд отмечает, что заявление Михаэля Гесса очевидным образом не было частью разумной [saklig] или заслуживающей доверия [vederhäftig] дискуссии. Следовательно, заявление Михаэля Гесса нужно рассматривать как выражение презрения к иммигрантам-мусульманам".

Статистические свидетельства

А какой вывод можно сделать из доступной статистики? В качестве доказательств Михаэль Гесс представил в суде статистику по преступности иммигрантов в Швеции, собранную до того, как власти перестали этим заниматься. Михаэль Гесс попытался найти ответ на два вопроса:

Есть ли корреляция между количеством изнасилований и количеством жителей иностранного происхождения в Швеции?
Есть ли корреляция между количеством изнасилований и некой конкретной группой иммигрантов в Швеции?

Ответом на оба вопроса стало недвусмысленное "Да". Двадцать одно исследование, от 1960-х годов до наших дней, дают единогласный ответ: мужчин иностранного происхождения оказалось больше, чем коренных шведов, и среди осужденных за изнасилование, и среди обвиненных в изнасиловании. Причем пропорция с годами только увеличивается:

1960-е и 1970-е: в 1,2 - 2,6 раза больше, чем шведов.
1980-е: в 2,1 - 4,7 раза больше, чем шведов.
1990-е: в 2,1 - 8,1 раза больше, чем шведов.
2000-е: в 2,1 - 19,5 раза больше, чем шведов.

Даже со всеми поправками на возраст, пол, социальное положение и место проживания огромная разница между иммигрантами и шведами никуда не девается.

Исследования, посвященные преступности, в Швеции стали редкостью, но из 18, проведенных в 1990-х и 2000-х годах, в 11 изучали изнасилования. Два исследования были посвящены связи между изнасилованиями и иммиграцией; в обоих была подтверждена связь.

Эти цифры доступны властям, политикам и прессе, но они настаивают, что цифры не отражают реальность.
Вопиющая разница

Почему же тогда в 2008 году в соседней со Швецией Дании было всего 7,3 изнасилования на 100 000 человек по сравнению с 53,2 в Швеции? Датское законодательство мало отличается от шведского; нет никаких очевидных причин, по которым датские женщины были бы менее склонны сообщать в полицию об изнасиловании, чем их шведские товарки.

В 2011 году в шведскую полицию сообщили о 6509 изнасилованиях, а в датскую - только о 392. Население Дании примерно вдвое меньше, чем Швеции, так что даже с поправкой на размер разница очень заметна.

В Швеции власти делать все возможное, чтобы скрыть происхождение насильников. В Дании официальный государственный статистический орган, Statistics Denmark, в 2010 году сообщил, что более половины мужчин, осужденных за изнасилование, имеют иммигрантское происхождение.
Доминирование иностранцев

С 2000 года было проведено всего одно исследование, посвященное иммигрантской преступности. Его провела в 2006 году Анн-Кристин Хьельм из Карлштадского университета.

Оказалось, что в 2002 году 85% всех приговоренных как минимум к двум годам тюремного заключения за изнасилование в Svea Hovrätt, апелляционном суде, родились за рубежом или были детьми иммигрантов.

В докладе 1996 года, подготовленном Шведским национальным советом по предотвращению преступлений, был сделан вывод, что иммигранты из Северной Африки (Алжира, Ливии, Марокко и Туниса) совершали изнасилования в 23 раза чаще, чем мужчины - коренные шведы. Цифры для мужчин из Ирака, Болгарии и Румынии составили соответственно 20, 18 и 18. Мужчины из других стран Африки были в 16 раз более склонны к изнасилованию, а мужчины из Ирана, Эквадора, Боливии и Перу - в 10 раз более склонны, чем шведы.
Групповые изнасилования

В последние десятилетия Швецию охватил новый тренд: групповые изнасилования, практически неизвестные в шведской судебной практике до этого. Количество групповых изнасилований значительно выросло между 1995 и 2006 годами. С тех пор новых исследований не производилось.

Один из худших случаев произошел в 2012 году, когда 30-летнюю женщину изнасиловали восемь мужчин в жилищном комплексе для беженцев в маленьком городке Марианнелунд. Женщина была знакома с мужчиной из Афганистана, уже немало лет прожившим в Швеции. Он пригласил ее пойти с ним. Она согласилась. Афганец привел ее в жилищный комплекс для беженцев и оставил одну. Ночью ее изнасиловали беженцы; когда ее "друг" вернулся, он тоже ее изнасиловал. На следующее утро ей удалось связаться с полицией. Шведский прокурор назвал это происшествие "худшим делом об изнасиловании в истории шведской криминалистики".

Семерых мужчин посадили в тюрьму на 4,5 - 6,5 лет. Тюремные сроки обычно уменьшают на треть, так что вскоре эти мужчины будут готовы к новым нападениям - скорее всего, на "неверных" женщин.

В делах о групповом изнасиловании и преступники, и жертвы обычно молоды; почти во всех случаях преступники иммигрантского происхождения, в основном из мусульманских стран. Как ни удивительно, во многих случаях шведские суды становятся на сторону насильников. Несколько раз суды оправдывали подозреваемых, которые заявляли, что женщина сама хотела заняться сексом с 6, 7 или 8 мужчинами. Поразительный инцидент произошел в 2013 году в Тенсте, пригороде Стокгольма. 15-летнюю девушку заперли в комнате, и шестеро мужчин иностранного происхождения занялись с ней сексом. Суд первой инстанции осудил всех шестерых, но апелляционный суд оправдал их, потому что никакого насилия не произошло и потому, что суд определил, что девушка "была не в беззащитном положении".

В этом месяце все крупные шведские издания сообщили о жестоком групповом изнасиловании на борту финского парома "Аморелла", курсирующим между Стокгольмом и Турку. Крупные заголовки говорили читателям, что преступники - шведы:

"Несколько шведов подозреваются в изнасиловании на финском пароме" (Dagens Nyheter)
"Шесть шведов изнасиловали женщину в каюте" (Aftonbladet)
"Шесть шведов арестовано за изнасилование на пароме" (Expressen)
"Восемь шведов подозреваются в изнасиловании на пароме" (TT - Шведское агентство новостей)

Оказалось, что семеро из восьми подозреваемых на самом деле оказались сомалийцами, а восьмой - иракцем. Ни у кого из них не было шведского гражданства, так что они даже номинально шведами не были. По словам свидетелей, группа мужчин разгуливала по парому в поисках сексуальных партнеров. Полиция отпустила четверых из них (оставив, впрочем, под подозрением), а четверых сомалийцев оставила под стражей.

Интернет-радиостанция Granskning Sverige позвонила в известные газеты Aftonbladet и Expressen, чтобы спросить, почему те назвали преступников "шведами", хотя на самом деле те были сомалийцами. "Это неважно", - ответили журналисты. Они жутко оскорбились, когда их спросили, не считают ли они, что должны предупредить шведских женщин, чтобы те держались подальше от определенных мужчин. Один журналист даже спросил в ответ, а почему это должно быть его ответственностью.

"Если бы женщины знали больше, то, может быть, держались бы подальше от этих мужчин и смогли бы избежать изнасилования", - сказал репортер Granskning Sverige. Журналист бросил трубку.
talgaton: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] grimnir74 в ДУХОВНОСТЬ И ТРАДИЦИОННЫЕ МУСУЛЬМАНСКИЕ ЦЕННОСТИ!
Сотни мусульман ликуют на публичной порке 20 летней девушки

2016-01-01 16-14-18 Endonezya’da Zina Suçuna Kırbaçlı Ceza +18 - YouTube - Google Chrome

Сотни людей радостно приветствовали зрелище публичной порки девушки обвиненной в "излишней близости" к мужчине, не являющемся ее мужем. Все радостно снимали на мобильные развлечения садистов от веры и власти

20-летнюю студентку Нур Элита выпороли перед мечетью Байтуррахим в Ачех, Индонезия. После наказания Элиту увезли в госпиталь.

ВИДЕО )

talgaton: (Default)
текст большой - по этому разделен на части - часть 1

ЧЕГО НА САМОМ ДЕЛЕ ХОЧЕТ ИГИЛ
Грэм Вуд (Graeme Wood), The Atlantic, март 2015
 
The Atlantic, MARCH 2015 ISSUE

 
 
«Исламское государство» — это уже не сборище психопатов. Это религиозная организация с тщательно продуманными убеждениями, считающая себя ключевой движущей силой надвигающегося апокалипсиса. Что это значит для ее стратегии — и как остановить эту силу?
Грэм Вуд, The Atlantic, март 2015
Что такое «Исламское государство»?
Откуда оно появилось, и каковы его намерения? Простота этих вопросов обманчива, и мало кто из западных лидеров знает ответ. В декабре New York Times опубликовала конфиденциальные комментарии генерал-майора Майкла Нагаты (Michael K. Nagata), командующего американскими силами специального назначения на Ближнем Востоке, в которых он признался, что не понимает причин притягательности ИГИЛ. «Мы не нанесли поражения идее (которая движет ИГИЛ). Мы даже не понимаем эту идею», — сказал он. В прошлом году президент Обама называл «Исламское государство» то «не-исламским», то «вторым составом «Аль-Каиды»», демонстрируя ту путаницу, которая существует в представлениях о данной организации. Возможно, это сыграло свою роль в том, что были допущены серьезные стратегические ошибки.
ИГИЛ в июне прошлого года захватил иракский город Мосул и уже контролирует территорию, которая по площади больше Британии. Лидером этой организации с мая 2010 года является Абу Бакр аль-Багдади (Abu Bakr al-Baghdadi), однако до прошлого лета единственным его изображением была нечеткая фотография, оставшаяся после пребывания этого человека в заключении у американцев в тюрьме Кэмп-Букка во время оккупации Ирака. И вот 5 июля прошлого года он взошел на минбар мечети Аль-Нури в Мосуле, чтобы прочитать проповедь в праздник Рамадан в качестве первого халифа за долгие годы. В тот момент повысилось качество его изображения на пленке, а также его статус, поскольку из партизана, за которым ведется охота, он превратился в главнокомандующего всех мусульман. Вслед за этим усилился наплыв джихадистов со всего мира, который сегодня приобрел невиданные масштабы и темпы. И этот наплыв продолжается.
Наше неведение об «Исламском государстве» в некоторой степени вполне понятно. Это отшельническое царство, куда мало кто ездит, и откуда мало кто возвращается. Багдади говорил на камеру всего один раз. Но его выступление, а также бесчисленные пропагандистские видеоклипы и послания ИГИЛ присутствуют в интернете. А сторонники халифата упорно трудятся над тем, чтобы об их проекте стало известно как можно больше. Мы можем сделать вывод, что их государство отвергает мир в принципе, что оно жаждет геноцида, что его религиозные взгляды по своей природе не могут меняться, даже если перемены обеспечат ИГИЛ выживание, и что оно считает себя предвестником и главным участником грядущего конца света.
«Исламское государство», также известное под названием «Исламское государство Ирака и Леванта» (ИГИЛ), следует вполне определенной разновидности ислама, чьи представления о Судном дне имеют значение для его стратегии и способны помочь Западу лучше узнать своего врага и предугадать его поведение. Его приход к власти в меньшей степени похож на триумф «Братьев-мусульман» в Египте (ИГИЛ считает их вероотступниками), и в большей на реализацию безысходной альтернативной реальности, в которой выжили религиозный деятель и сектант Дэвид Кореш (David Koresh) и организатор массового самоубийства проповедник Джим Джонс (Jim Jones). Но он пришел, чтобы обрести абсолютную власть не над несколькими сотнями людей, а над 8 миллионами.
У нас вдвойне неверное представление о природе «Исламского государства». Во-первых, мы считаем джихадизм монолитным движением и применяем логику «Аль-Каиды» к организации, которая намного превосходит ее. Те сторонники «Исламского государства», с которыми мне удалось побеседовать, до сих пор называют Усаму бен Ладена «шейхом Усамой», что является почетным званием. Но джихадизм эволюционировал со времен расцвета «Аль-Каиды», который пришелся на 1998-2003 годы, и многие джихадисты сегодня с высокомерием смотрят на задачи этой группировки и на ее нынешнее руководство.
Бен Ладен считал терроризм прологом к халифату, возникновения которого при своей жизни он не ждал. Его организация была гибкой, имела широкий географический охват и состояла из множества автономных ячеек. В отличие от «Аль-Каиды», ИГИЛ для поддержания легитимности требуется территория, а также иерархическая структура, чтобы управлять этой территорией. (Его бюрократия поделена на гражданскую и военную части, а территория на провинции.)
Во-вторых, ложное представление о ИГИЛ у нас возникает из-за благонамеренной, но бесчестной кампании, в ходе которой делается попытка лишить эту организацию ее средневековой религиозной природы. Питер Берген (Peter Bergen) который в 1997 году стал первым продюсером интервью с бен Ладеном, озаглавил свою первую книгу «Корпорация Священная война», признавая то обстоятельство, что бен Ладен является порождением современного светского мира. Бен Ладен придал террору корпоративную форму и начал выдавать территориальные лицензии на его применение. Он требовал конкретных политических уступок, скажем, вывода американских войск из Саудовской Аравии. Его рядовые с уверенностью колесили по миру. В последний день своей жизни Мохаммед Атта (Mohammad Atta) делал покупки в магазинах Walmart и обедал в пиццерии Pizza Hut.
Возникает искушение повторить это наблюдение — что джихадисты это современные и нерелигиозные люди, у которых отнюдь не отсталые политические взгляды, однако они скрывают свою сущность под средневековыми религиозными одеяниями — и повесить тот же самый ярлык на «Исламское государство». Но на самом деле, деятельность этой организации кажется бессмысленной, если не смотреть на нее как на искреннее, твердое и тщательно продуманное намерение вернуть цивилизацию в правовую среду седьмого века, а в конечном итоге вызвать апокалипсис.
Самыми активными проповедниками такой точки зрения являются руководители ИГ и его сторонники. Они с презрением говорят о «модернизме». В разговорах они утверждают, что не могут и не будут отклоняться от руководящих предписаний, которые закрепил в исламе пророк Мухаммед и его ранние последователи. Они часто употребляют иносказания и кодовые слова, которые немусульманам кажутся странными и старомодными, но в действительности являются ссылками на конкретные традиции и тексты раннего ислама.
Вот один пример. В сентябре главный официальный представитель ИГИЛ шейх Абу Мухаммад аль-Аднани (Abu Muhammad al-Adnani) призвал мусульман из западных стран, таких как Франция и Канада, искать неверных и «разбивать им головы камнями», травить их, давить автомобилями и «уничтожать их посевы». Для западного уха эти библейские кары (забивание камнями и уничтожение посевов) звучат весьма странно на фоне более современного призыва об убийстве посредством транспортных средств. (Как бы показывая, что он может терроризировать других даже посредством видео, Аднани назвал госсекретаря Джона Керри «необрезанным козлом».)
Но Аднани не просто нес вздор. Его речь перемежалась богословскими и правовыми рассуждениями, а со своими разглагольствованиями об уничтожении посевов он просто вторил указаниям Мухаммеда не трогать колодцы с водой и посевы — но только не в том случае, когда армии ислама занимают оборонительные позиции. В этих обстоятельствах находящиеся в землях неверных, или кафиров, мусульмане должны быть беспощадными и травить всех подряд.
Действительность такова, что «Исламское государство» исламистское. Очень исламистское. Да, оно влечет к себе психопатов и авантюристов, в основном из числа недовольного населения Ближнего Востока и Европы. Но религия, которую проповедуют его самые пламенные приверженцы, происходит от весьма последовательных и даже ученых толкований ислама.
Буквально все важные решения и законы, которые принимает ИГ, соответствуют тому, к чему оно призывает в прессе, в своих заявлениях, на своих плакатах, номерных знаках автомашин, на монетах и канцелярских принадлежностях. Это такая «пророческая методика», подразумевающая точное и неукоснительное следование пророчествам и примеру Мухаммеда. Мусульмане могут отвергать «Исламское государство», и так поступают почти все. Но делая вид, что это не религиозная организация, ожидающая очередного пришествия, а поэтому для борьбы с ней необязательно понимать ее богословские взгляды, Соединенные Штаты уже серьезно недооценили ИГИЛ и поддерживают глупые планы по противодействию ему. Нам придется познакомиться с интеллектуальной генеалогией «Исламского государства», если мы хотим действовать так, чтобы не укреплять его, а вынуждать заниматься саморазрушением по причине собственного чрезмерного усердия.


Контроль территории является необходимым условием для власти ИГИЛ в глазах своих сторонников. Эта карта (составлена Институтом по изучению войны) показывает территорию под контролем халифата от 15 января. Государство собирает налоги, регулирует цены, действуют суды, предоставляются услуги — от здравоохранения и образования до телекоммуникаций.
 
1. Преданность
В ноябре «Исламское государство» выпустило нечто вроде информационно-рекламного ролика, в котором заявило, что ведет свое происхождение от бен Ладена. Оно признало в качестве своего непосредственного прародителя жестокого лидера «Аль-Каиды в Ираке» Абу Мусаба аз-Заркави (Musa’b al Zarqawi), который руководил этой организацией с 2003 по 2006 год вплоть до своей гибели. После него было еще два лидера из числа полевых командиров, а потом настала очередь Багдади, названного халифом. Что примечательно, в этом ряду не упоминается преемник бен Ладена Айман Аз-Завахири (Ayman al Zawahiri) — лупоглазый египетский офтальмолог, который в настоящее время возглавляет «Аль-Каиду». Завахири не стал присягать на верность Багдади, и его все больше ненавидят собратья джихадисты. Этот человек не обладает особой харизмой, что способствует еще большей его изоляции. На видеокадрах он кажется косоглазым и недовольным. Но раскол между «Аль-Каидой» и ИГИЛ назревал уже давно, и этим отчасти объясняется столь мощная кровожадность последнего.
Коллегой Завахири по изоляции является 55-летний мусульманский клирик из Иордании по имени Абу Мухаммад Аль-Макдиси (Abu Muhammad al Maqdisi), который с полным основанием может претендовать на звание интеллектуального архитектора «Аль-Каиды» и самого важного джихадиста из числа тех, кто неизвестен среднестатистическому читателю американских газет. По большинству доктринальных вопросов между Макдиси и ИГ существует полное согласие. И первый, и второе связывают себя с джихадистским крылом суннитского течения, называемого салафизм. Это название происходит от арабского «ас-саляф ас-салихун», что означает «праведные предки». Этими праведными предками являются сам пророк и его первые приверженцы, которых салафиты чтят и которым подражают, считая образцом во всем, включая войну, моду, семейную жизнь и даже лечение зубов.
Макдиси учил Заркави, который затем отправился на войну в Ирак, помня советы старшего. Но Заркави превзошел наставника в фанатизме, и со временем тот начал его упрекать. Речь шла о склонности Заркави устраивать кровавые спектакли, а также о его ненависти к другим мусульманам, доходившей до того, что он предавал их анафеме и убивал. В исламе такой обычай как такфир, или обвинение в неверии, с точки зрения богословия чрезвычайно пагубный и рискованный. «Если человек говорит брату: «Ты неверный», — поучал пророк, — значит, прав один из них». Если обвиняющий ошибается, значит, он сам совершил акт богоотступничества, сделав ложное обвинение. Наказанием за вероотступничество является смерть. Тем не менее, Заркави необдуманно расширил список поступков, из-за совершения которых мусульмане могут стать неверными.
Макдиси написал бывшему ученику, что тот должен проявлять осторожность и «не объявлять такфир всем подряд», «не называть людей вероотступниками за их грехи». Разница между вероотступником и грешником может показаться неразличимой, однако в этом главный пункт противоречий между «Аль-Каидой» и «Исламским государством».
Отрицание святости Корана и пророчеств Мухаммеда это откровенное вероотступничество. Но Заркави и порожденное им «Исламское государство» придерживаются мнения о том, что есть и много других поступков, из-за которых мусульманин может быть отлучен от ислама. В некоторых случаях среди них могут быть продажа алкоголя или наркотиков, ношение западной одежды, сбритая борода, участие в голосовании, причем даже за мусульманского кандидата, а также нежелание называть вероотступниками других людей. В этот список также входит принадлежность к шиизму (большинство иракцев шииты), потому что «Исламское государство» считает шиизм нововведением, а нововведение по Корану это отрицание изначального совершенства. («Исламское государство» утверждает, что такие общепринятые шиитские обычаи как совершение намаза на могилах имамов и публичное самобичевание не имеют основы в Коране и в деяниях пророка.) А это значит, что примерно 200 миллионов шиитов должны умереть. Как и главы всех мусульманских стран, которые возвысили придуманный человеком закон над шариатом, когда баллотировались на свой пост или претворяли в жизнь законы не божественного происхождения.
Следуя обычаю такфир, «Исламское государство» намерено очистить мир, убив огромное количество людей. Из-за отсутствия объективной информации с занимаемой им территории точные масштабы расправ неизвестны, однако сообщения в социальных сетях из этого региона свидетельствуют о том, что казни отдельных людей происходят более или менее постоянно, а массовые убийства каждые несколько недель. Чаще всего жертвами становятся мусульманские «вероотступники». Похоже, что автоматическому уничтожению не подлежат христиане, которые не оказывают сопротивления своей новой власти. Багдади позволяет им жить, если они платят особую подать, известную как джизья, а также признают свое подчиненное положение. Власть Корана в этом вопросе неоспорима.


Муса Серантонио, австралийский проповедник, считается одним из самых влиятельных вербовщиков исламского государства (Paul Jeffers / Fairfax Media)
Прошли столетия с тех пор, как в Европе прекратились религиозные войны, и как прекратили погибать в огромных количествах люди из-за мудреных богословских разногласий. Наверное, именно поэтому население западных стран с таким недоверием и скептицизмом встретило новости о теологической теории и практике «Исламского государства». Многие просто отказываются верить, что эта организация так фанатична в своей вере, как о ней говорят. Им кажется, что она не такая косная, устремленная в прошлое и зацикленная на апокалипсисе, как об этом свидетельствуют ее поступки и заявления.
Их скептицизм вполне понятен. В прошлом те люди, которые обвиняли мусульман в слепом следовании древним писаниям, подвергались заслуженной критике со стороны ученых, самым известным среди которых был ныне покойный Эдвард Саид (Edward Said), отмечавший, что называть мусульман «отсталыми» это просто такой способ их унижения. Эти ученые призывали смотреть на условия, в которых возникли такие идеологии – плохое государственное управление, изменения общественных устоев и норм, унижение людей в тех землях, которые ценят только за имеющуюся там нефть.
Без признания этих факторов любое объяснение причин усиления «Исламского государства» будет неполным. Но зацикливаться на них и тем самым исключать идеологию тоже неверно, ибо это является отражением западной предвзятости иного рода: что если религиозная идеология не имеет особого значения в Вашингтоне или Берлине, она должна быть в равной мере неактуальна и не нужна в Ракке или Мосуле. Когда палач в маске говорит «Аллах акбар», отрубая голову вероотступнику, иногда он все-таки делает это по религиозным соображениям.
Многие мусульманские организации основного толка дошли до заявлений о том, что «Исламское государство» на самом деле не исламское. Конечно, это очень успокаивает, когда подавляющее большинство мусульман абсолютно не желают вместо голливудских фильмов смотреть по вечерам публичные казни. Но как сказал мне ведущий специалист по теологии «Исламского государства» из Принстона Бернард Хейкел (Bernard Haykel), мусульмане, называющие «Исламское государство» не исламским, обычно «испытывают неловкость и пытаются проявлять политкорректность, приукрашивая свою религию» и «не обращая внимания на то, чего она требовала в историческом и правовом плане». Отрицания религиозного характера «Исламского государства», сказал он, коренятся в «бессмысленной межконфессиональной христианской традиции».
Все ученые, с которыми я разговаривал об идеологии ИГ, отсылали меня к Хейкелу. Этот человек, который наполовину ливанец, рос в Ливане и США, и когда он говорит сквозь свою мефистофелевскую бородку, у него можно заметить легкий иностранный акцент.
Как сказал Хейкел, ряды членов «Исламского государства» насыщены религиозной силой и энергией. Цитаты из Корана слышны там постоянно. «Даже рядовые бойцы, и те постоянно твердят эти вещи, — отметил Хейкел. — Они смотрят в свои камеры и шаблонно повторяют основополагающие догмы, делая это все время». Он считает смехотворным утверждение о том, будто ИГ исказило тексты ислама, и считает, что причиной таких заявлений может быть только предумышленное неведение. «Люди хотят освободить ислам от ответственности и снять с него все грехи, — говорит Хейкел. — Они повторяют это заклинание о том, что «ислам религия мира». Так поступают мусульмане, так они толкуют свои тексты». И эти тексты приемлют все сунниты, а не только ИГ. «У этих парней легитимности не больше, чем у всех прочих», — отмечает Хейкел.
Все мусульмане признают, что первые завоевания Мухаммеда были не очень-то приличными и опрятными, и что вошедшие в Коран и в повествования о правлении пророка законы войны были сформулированы так, чтобы соответствовать тем неспокойным и жестоким временам. По оценкам Хейкела, боевики «Исламского государства» это настоящий рецидив раннего ислама, и что они добросовестно воспроизводят его нормы войны. Они совершают такие поступки, которые современные мусульмане не считают неотъемлемой частью священных текстов. «Рабство, распятие, обезглавливание — извращенные джихадисты не переносили эти средневековые традиции в настоящее время выборочно, — говорит Хейкел. — Нет, боевики ИГИЛ просто с головой погрязли в этих средневековых традициях, и оптом переносят их в сегодняшний день».
Коран называет распятие одним из немногих разрешенных наказаний для врагов ислама. Подать на христиан находит явное подтверждение в девятой главе Корана (сура «Ат-Тауба», или «Покаяние»). Она предписывает, что мусульмане должны бороться с христианами и иудеями до тех пор, пока они «не заплатят покорно джизью и не почувствуют себя сломленными». Пророк, которого все мусульмане считают идеалом, навязывал эти правила и владел рабами.
Лидеры ИГ считают подражание Мухаммеду своим непременным долгом и возрождают традиции, которые на протяжении сотен лет были в забытьи. «Что в них поражает, так это не только буквализм, но и та серьезность, с которой они читают эти тексты, — говорит Хейкел. — Это навязчивая и даже маниакальная серьезность, какой у мусульман обычно не бывает».
До возникновения «Исламского государства» самую радикальную преданность нормам пророка в прошлые века проявляли лишь ваххабиты в Аравии 18-го века. Они захватили большую часть того, что сейчас называется Саудовской Аравией, и их жесткие правила сохранились в виде разбавленной версии шариата, существующего в этой стране. Но Хейкел видит важное различие между этими группами: «Ваххабиты не были разнузданны в своем насилии». Их окружали мусульмане, они покорили земли, которые уже были исламскими. Поэтому ваххабиты сдерживались. «ИГИЛ, в отличие от них, действительно по-новому переживает ранний период». Ранние мусульмане жили в окружении немусульман, а ИГИЛ из-за своей склонности к такфиру считает, что находится в такой же ситуации.
Если «Аль-Каида» и хотела возродить рабство, то она никогда об этом не говорила. Зачем? Скорее всего, такое молчание по поводу рабства было составной частью стратегического замысла, и эта группировка думала об общественном мнении. Когда ИГИЛ начал порабощать людей, против этого стали возражать даже некоторые его сторонники. Тем не менее, халифат беззастенчиво продолжает поддерживать рабство и распятие на кресте. «Мы покорим ваш Рим, сломаем ваши кресты и поработим ваших женщин, — пообещал представитель ИГИЛ Аднани в одном из своих периодических посланий Западу. — Если мы не доживем до этого времени, до него доживут наши дети и внуки, и они отправят ваших сыновей как рабов на невольничий рынок».
В октябре журнал ИГИЛ «Дабик» опубликовал статью под названием «Возрождение рабства», в которой поднимается вопрос о том, не являются ли езиды (древняя курдская секта, позаимствовавшая элементы ислама и подвергшаяся нападениям боевиков ИГ на севере Ирака) впавшими в ересь мусульманами, которые по этой причине заслужили смерть, или они просто язычники, а поэтому их на полном основании можно сделать рабами. Собралась группа богословов ИГИЛ, и по приказанию властей стала решать этот вопрос. Как пишет анонимный автор статьи, если они язычники, то женщин и детей езидов следует разделить в соответствии с законом шариата между бойцами «Исламского государства», которые участвовали в боевых действиях в Синджаре [на севере Ирака] … «Порабощение семей кафиров [неверных] и превращение их жен в наложницы это твердо установленная норма шариата. И если кто-то будет отрицать ее или насмехаться над ней, значит, он отрицает и насмехается над строками Корана и над повествованиями о пророке … а следовательно, отступает от исламской веры».
talgaton: (Default)
Пропагандистский ролик исламского государства.

есть еще желающие заявить - что исламское государство - это необразованные арабы?




talgaton: (Default)
часть 2.

ЧЕГО НА САМОМ ДЕЛЕ ХОЧЕТ ИГИЛ

23 декабря, 8:05

текст большой - по этому разделен на части - часть 1

ЧЕГО НА САМОМ ДЕЛЕ ХОЧЕТ ИГИЛ
Грэм Вуд (Graeme Wood), The Atlantic, март 2015

The Atlantic, MARCH 2015 ISSUE



2. Территория
Есть предположение, что в ряды ИГ вступили десятки тысяч мусульман из-за рубежа. Рекруты приезжают из Франции, Британии, Бельгии, Германии, Голландии, Австралии, Индонезии, США и многих других стран. Многие приезжают туда воевать, и многие намереваются там погибнуть.
Профессор Королевского колледжа в Лондоне Петер Нойман (Peter Neumann) рассказал мне, что голоса в онлайне играют важную роль в распространении пропаганды, делая так, чтобы новички знали, во что надо верить. Вербовка через интернет расширила демографию джихадистского сообщества, позволив консервативным мусульманским женщинам, практически запертым в своих домах, общаться с вербовщиками, в результате чего они подвергаются радикализации и направляются в Сирию. Распространяя свой призыв на оба пола, «Исламское государство» надеется построить полноценное общество.
В ноябре я отправился в Австралию, чтобы встретиться с 30-летним Мусой Серантонио (Musa Cerantonio), которого Нойман и другие ученые называют одним из двух самых важных «новых духовных авторитетов», призывающих иностранцев вступать в ИГИЛ. На протяжении трех лет он работал телепроповедником на канале Iqraa TV в Каире, однако ушел оттуда, когда руководство канала стало возражать против его частых призывов к созданию халифата. Сейчас он проповедует на страницах Facebook и Twitter.
Серантонио крупный и дружелюбный мужчина с манерами книжного червя. Он сказал мне, что его ужасают видеозаписи казней. Он ненавидит насилие, хотя сторонники ИГ должны им заниматься. (Среди джихадистов он выступает против взрывов с участием смертников на том основании, что Всевышний запрещает самоубийство, вызывая тем самым противоречия. В его взглядах есть и другие отличия от позиций ИГ.) У него такая же запущенная растительность на лице, какую можно увидеть у некоторых великовозрастных фанатов «Властелина колец». А его одержимость апокалиптическими исламистскими идеями кажется знакомой. Похоже, он оживотворяет ту драму, которая человеку со стороны кажется средневековой фантазией, но только с настоящей кровью.
В июне прошлого года Серантонио с женой попытался эмигрировать (он не говорит куда, однако с хитрецой замечает, что «ездить в Сирию противозаконно»), однако их перехватили в пути на Филиппинах и депортировали обратно в Австралию на том основании, что у них была просрочена виза. Австралия объявила противозаконными попытки вступить в «Исламское государство» или уехать на его территорию, а поэтому конфисковала паспорт Серантонио. Он застрял в Мельбурне, где его хорошо знает местная полиция. Если Серантонио поймают, когда он будет помогать людям с переездом на территорию ИГИЛ, он сядет в тюрьму. Однако пока он на свободе – этот формально независимый идеолог, ставший весомым авторитетом для других джихадистов в вопросах доктрины «Исламского государства».
Мы встретились в обеденное время в густонаселенном и мультикультурном районе Мельбурна Фуктскрей, где находится штаб-квартира издательства путеводителей Lonely Planet. Серантонио вырос здесь. Один из его родителей родом из Ирландии, а второй из итальянской Калабрии. На типичной для этого района улице можно найти африканские рестораны, вьетнамские магазины и увидеть молодых арабов, разгуливающих в салафитской униформе, состоящей из всклокоченной бороды, длинной рубахи и коротких штанов.
Серантонио описал ту радость, которую он испытал, когда Багдади 29 июня был провозглашен халифом. Месопотамия внезапно стала оказывать прямо-таки магнетическое воздействие на него и его друзей. «Я был в гостинице [на Филиппинах] и вдруг увидел заявление на телевидении, — сказал он мне. — Я был изумлен, и сразу подумал — почему я застрял здесь, в этой чертовой комнате?»
Последним халифатом была Османская империя, которая достигла пика своего развития в 16-м веке, а затем пережила длительный упадок, пока основатель Турецкой Республики Мустафа Кемаль Ататюрк не подверг ее в 1924 году эвтаназии. Однако Серантонио, как и многие другие сторонники ИГИЛ, не считает тот халифат законным, потому что там не исполнялись в полной мере исламские законы, требующие забивания камнями, рабства и отрубания конечностей, и потому что халифы там не были выходцами из племени пророка курайш.
Багдади во время своей проповеди в Мосуле пространно говорил о важности халифата. Он заявил, что возрождение халифата, который не функционировал около 1 000 лет (разве что номинально), является общей обязанностью мусульман. Он со своими преданными сподвижниками «поспешил провозгласить халифат и назначить имама» во главе нового образования. Багдади заявил: «Это долг мусульман, долг, который был утрачен на многие столетия … Мусульмане грешат, не исполняя его, но они должны постоянно стремиться к установлению халифата». Как и бен Ладен до него, Багдади выражался витиевато, часто ссылаясь на священные тексты и переходя на классическую риторику. Но он, в отличие от бен Ладена и фальшивых халифов Османской империи, курайшит.
Халифат, сказал мне Серантонио, это не только политическое образование, но и путь к спасению. Пропаганда ИГИЛ часто сообщает о том, как джихадистские группировки со всего мусульманского мира приносят ему клятву верности. Серантонио процитировал высказывание пророка о том, что умереть без клятвы верности значит умереть как джахиль (невежда) «смертью безверия». А теперь подумайте, что мусульмане (да и христиане, раз уж на то пошло) думают о том, как бог поступает с душами людей, которые умирают, не познав единственную истинную веру. Они не найдут спасения, но и прокляты тоже не будут. Точно так же, сказал Серантонио, признающий единого всемогущего Бога и совершающий намаз мусульманин не считается прожившим истинно мусульманскую жизнь, если он не даст клятву верности полноправному халифу и не исполнит обязательства этой клятвы. Я заметил, что в таком случае подавляющее большинство мусульман в истории и все, кто ушел из жизни в период с 1924 по 2014 год, умерли смертью безверия. Серантонио мрачно кивнул: «Я бы даже осмелился сказать, что халифат восстановил ислам».
Я спросил Серантонио о его собственной клятве, и он быстро поправил меня: «Я не говорил, что дал клятву верности». Он напомнил мне, что в соответствии с австралийским законодательством давать клятву верности ИГ противозаконно. «Но я согласен с тем, что Багдади отвечает требованиям, — продолжил он. — Я просто подмигну вам, а вы уже сами понимайте это, как хотите».
Чтобы стать халифом, надо соответствовать условиям, изложенным в суннитском законе: быть взрослым мусульманином мужского пола родом из племени курайш, показывать образец нравственной добродетели и честности, обладать физической и умственной полноценностью, а также авторитетом и властью («амр»). Соответствовать последнему критерию, заявил Серантонио, труднее всего. Для этого халиф должен обладать территорией, на которой он может вводить исламский закон. «Исламское государство» Багдади добилось этого задолго до 29 июня, заявил Серантонио. И как только оно сделало это, один новообращенный мусульманин с Запада (Серантонио назвал его «одним из лидеров ИГ») начал разговоры о моральном обязательстве провозгласить халифат. Он и другие люди тихо разговаривали с членами руководства и убеждали их, что дальнейшие проволочки это грех.
По словам Серантонио, возникла целая фракция, готовая объявить войну группировке Багдади, если та и дальше будет тянуть время. Она подготовила письма на имя влиятельных членов ИГИЛ, выражая свое недовольство отказом назначить халифа. Но их примирил отвечающий за внешние связи Аднани, который по секрету рассказал этим людям, что халифат уже был провозглашен задолго до публичного заявления об этом. У них был полноправный халиф, и в тот момент имелся только один вариант. «Если он законный халиф, — сказал Серантонио, — люди должны принести ему клятву верности».
После июльской проповеди Багдади джихадисты, у которых появилась новая мотивация, начали ежедневно прибывать в Сирию в массовом порядке. Немецкий публицист и бывший политик Юрген Тоденхефер (Jürgen Todenhöfer), побывавший в декабре в «Исламском государстве», сообщал о том, что всего за два дня на один из вербовочных пунктов на турецкой границе прибыло 100 боевиков. Его репортаж, как и материалы других авторов, свидетельствуют об устойчивом наплыве иностранцев, готовых отказаться от всего, что у них есть дома, ради рая в худшем месте на земле.

 
 
Бернард Хейкел (Bernard Haykel), ведущий специалист по идеологии ИГИЛ. Считает, что группировка пытается воссоздать самый ранний ислам и добросовестно воспроизводит его нормы войны. (Peter Murphy)
 
За неделю до обеда с Серантонио я встретился в Лондоне с тремя бывшими членами запрещенной исламистской группировки «Аль-Мухаджирун» («Эмигранты»): Анджемом Чаудари (Anjem Choudary), Абу Бараа (Abu Baraa) и Абдулом Мухидом (Abdul Muhid). Все они выразили желание эмигрировать в «Исламское государство», что уже сделали многие их коллеги, однако власти конфисковали их паспорта. Подобно Серантонио, они считают халифат единственным праведным государством на земле, хотя ни один из них не признался, что принес ему клятву верности. Главная цель встречи для них состояла в разъяснении того, за что выступает ИГ, и как его политика отражает закон Всевышнего.
48-летний Чаудари бывший лидер «Аль-Мухаджирун». Он часто появляется в новостях на кабельном телевидении, ибо продюсеры могут рассчитывать на то, что этот человек будет яростно отстаивать «Исламское государство», пока ему не отключат микрофон. В Британии у него репутация отвратительного балабола, но он со своими последователями искренне верит в «Исламское государство», и по вопросам доктрины говорит голосом этой организации. Чаудари и его товарищи весьма заметны в твиттеровских фидах членов и жителей «Исламского государства», а Абу Бараа ведет в YouTube целый канал, на котором отвечает на вопросы о шариате.
С сентября эта тройка находится под следствием, поскольку власти подозревают их в поддержке терроризма. Из-за этого расследования мне пришлось встречаться с ними по отдельности, так как общение между собой считается для них нарушением условий выхода под залог. Но когда я поговорил с ними, у меня возникло ощущение, что я беседовал с одним и тем же человеком, надевавшим разные маски. С Чаудари я встретился в кондитерской в лондонском пригороде Илфорд. Он был одет в опрятную накрахмаленную тунику синего цвета, доходившую ему до щиколоток, и во время беседы потягивал Red Bull.
До возникновения халифата «в нашей жизни отсутствовало, наверное, 85 процентов шариата», сказал мне Чаудари. «Эти законы не действовали, пока у нас не появился халифат, а теперь он у нас есть». Например, без халифата отдельные блюстители исламского порядка не имеют права отрубать руки ворам, если застанут их на месте преступления. Но стоит создать халифат, и его закон сразу оживет вместе с другой правовой практикой. В теории все мусульмане обязаны иммигрировать на ту территорию, где халиф применяет эти законы. Один из лучших учеников Чаудари по имени Абу Румайса (Abu Rumaysah), перешедший в ислам из индуизма, в ноябре обманул полицию и перевез всю свою семью из пяти человек из Лондона в Сирию. В тот день, когда я встречался с Чаудари, Абу Румайса разместил в Твиттере свою фотографию, где он позирует с автоматом Калашникова и новорожденным сыном на руках.
Халиф обязан претворять в жизнь законы шариата. Любое уклонение от этих обязанностей требует, чтобы принесшие ему клятву верности люди в частном порядке проинформировали его о допущенных ошибках. В крайнем случае, если халиф будет упорствовать, они должны предать его анафеме и сместить. («Меня мучает и беспокоит этот важный вопрос, эта огромная ответственность», — сказал Багдади в своей проповеди.) Соответственно, халиф требует подчинения, а тех, кто упорно поддерживает немусульманские государства, должным образом информируют о совершенных ими грехах и требуют исправления. Если эти люди не исправятся, их объявляют вероотступниками.
По словам Чаудари, существует неверное представление о шариате, потому что в таких странах как Саудовская Аравия его законы применяются не в полном объеме. Там не отрубают головы убийцам и не отрезают руки ворам. «Проблема заключается в том, — объяснил он, — что когда такие страны как Саудовская Аравия просто исполняют уголовный кодекс, не обеспечивая социальную и экономическую справедливость по шариату в полном объеме, они просто усиливают ненависть в отношении мусульманского закона». По его словам, полный объем означает бесплатное жилье, еду и одежду для всех, хотя конечно, любой желающий обогатиться собственным трудом может это делать.
32-летний Абдул Мухид повел разговор примерно в том же духе. Когда я встретился с ним в местном ресторане, он был в шикарном образе моджахеда: нечесаная борода, афганская шапка и бумажник поверх одежды в какой-то сумке, напоминавшей наплечную кобуру. Когда мы сели за стол, он начал с энтузиазмом рассуждать о социальном обеспечении. «Исламское государство» хоть и применяет средневековые наказания за преступления против нравственности (порка за пьянство и блуд, забивание камнями за супружескую измену), но его программа социального обеспечения в некоторых аспектах настолько прогрессивна, что не может не понравиться умным головам с телеканала MSNBC. Здравоохранение, заявил Мухид, бесплатное. («А в Британии разве нет?» — спросил я. «Не совсем, — ответил он. — Некоторые вещи не застрахованы, скажем, зрение».) По его словам, социальное обеспечение это не политический выбор ИГИЛ, а политическое обязательство, изначально присутствующее в шариате.



Анджем Чаудари (Anjem Choudary), самый известный защитник исламского государства в Лондоне. Заявляет, что распятия и обезглавливания — священные требования. (Tal Cohen / Reuters)
 
Апокалипсис
Все мусульмане признают, что Аллах единственный, кто знает будущее. Но они также согласны с тем, что он дает нам возможность мельком взглянуть на будущее в Коране и в повествованиях пророка. «Исламское государство» отличается от многих джихадистских движений своей верой в то, что это центральное положение божьего умысла. В этом ИГ очень сильно отличается от своих предшественников, и оно откровеннее всех заявляет о религиозном характере своей миссии.
Если нарисовать картину широкими мазками, «Аль-Каида» действует как подпольное политическое движение, постоянно имея в виду мирские цели – изгнание немусульман с Аравийского полуострова, уничтожение израильского государства, прекращение поддержки диктатур в мусульманских землях. У ИГ тоже есть некоторые задачи мирского характера (включая уборку мусора и снабжение водой на подконтрольных ему территориях), но лейтмотив его пропаганды это конец света. Бен Ладен редко говорил об апокалипсисе, а когда делал это, как будто хотел показать, что умрет задолго до этого славного момента заслуженной кары Всевышнего. «Бен Ладен и Завахири из семей суннитской элиты, свысока смотрящих на такого рода предположения и считающих, что это занятие для масс», — говорит Уилл Маккантс (Will McCants) из Института Брукингса, пишущий книгу об апокалиптических идеях «Исламского государства».
В последние годы американской оккупации Ирака непосредственные отцы-основатели ИГИЛ, напротив, во всем видели знаки конца времен. Они ждали, что уже через год явится Махди — мессианская фигура, призванная повести за собой мусульман к победе перед концом света. По словам Маккантса, один видный исламист в Ираке в 2008 году предупредил бен Ладена, что эту группу возглавляют хилиасты, «постоянно твердящие о Махди и принимающие стратегические решения», исходя из времени явления Махди, которое они определяют на основании собственных оценок. ««Аль-Каиде» пришлось написать этим лидерам и сказать, чтобы те прекратили эти разговоры», — говорит Маккантс.
Для некоторых истинно верующих людей (тех, кто жаждет эпических битв между добром и злом) мысленные образы кровавой бойни являются глубокой физиологической потребностью. Из числа сторонников ИГ, с которыми я встречался, австралиец Муса Серантонио проявлял самый глубокий интерес к апокалипсису и к тому, как будут выглядеть последние дни «Исламского государства» и всего мира. Отчасти эти предсказания являются его творением, и у них пока нет статуса доктрины. А отчасти они основаны на суннитских источниках основного направления и появляются повсюду в пропаганде ИГ. Среди них вера в то, что будет только 12 законных халифов, и Багдади среди них восьмой; что армии Рима встретятся с армиями ислама в северной Сирии; и что последняя битва ислама с Даджалем (антихрист в исламской традиции) произойдет в Иерусалиме после очередного периода исламских завоеваний.
«Исламское государство» придает огромное значение сирийскому городу Дабик, что недалеко от Алеппо. Название этого города получил его пропагандистский журнал. ИГИЛ дико радовался, когда его боевикам удалось (большой ценой) захватить равнины Дабика, не имеющие никакого стратегического значения. Именно здесь, как говорил пророк, армии Рима разобьют свой лагерь. Их встретят армии ислама, и Дабик станет римским Ватерлоо или Энтитемом.
«Дабик это по сути целиком поля и пастбища, — сообщил в Твиттере один сторонник ИГИЛ. — Можно себе представить, какие крупные сражения здесь пройдут». Пропагандисты «Исламского государства» пускают слюни в предвкушении этого события и постоянно намекают, что наступит оно скоро. Журнал ИГ цитирует Заркави, который сказал: «Искра вспыхнула здесь, в Ираке, и пламя от нее будет усиливаться … пока не сожжет армии крестоносцев в Дабике». В вышедшем недавно пропагандистском видео показаны кадры из голливудских фильмов о средневековых войнах — наверное, в связи с тем, что во многих пророчествах говорится о конных армиях с древним оружием.
Сейчас, когда ИГ взяло Дабик, оно ждет пришествия вражеской армии, разгромив которую, «Исламское государство» положит начало отсчету времени до апокалипсиса. Западные СМИ редко замечают упоминания о Дабике в видеозаписях ИГ, и вместо этого зацикливаются на жутких сценах с обезглавливанием. «Мы здесь, мы хороним первого американского крестоносца в Дабике, и с нетерпением ждем прибытия сюда всех ваших армий», — заявляет в ноябрьском видео палач в маске, показывая отрезанную голову сотрудника организации помощи Питера (Абдул Рахмана) Кэссига (Peter (Abdul Rahman) Kassig), которого удерживали в плену более года. Во время декабрьских боевых действий в Ираке, когда моджахеды сообщили о том, что видели в бою американских солдат (возможно, ошибочно), твиттеровские аккаунты ИГ просто взорвались спазмами удовольствия подобно тому, как счастливые хозяева радуются прибытию первых гостей.
В повествованиях пророка, предрекающих битву при Дабике, врагов называют римлянами. Спорным является вопрос о том, что такое «Рим», поскольку сейчас у папы нет армии. Но Серантонио считает, что Рим означает Восточную Римскую империю, или Византию, столицей которой был сегодняшний Стамбул. Мы должны считать Римом Турецкую Республику — ту самую, которая 90 лет назад положила конец последнему самозваному халифату. Другие источники ИГ говорят о том, что Рим может означать армию кафиров. Под это название прекрасно подойдут американцы.
По словам Серантонио, после битвы при Дабике халифат расширится и захватит Стамбул. Кто-то считает, что затем он распространится на всю планету, однако Серантонио полагает, что он может никогда не перейти на другой берег Босфора. Антимессия Даджаль придет из Хорасана, что на востоке Ирана, и убьет огромное количество воинов халифата. Их останется всего 5 тысяч, окруженных в Иерусалиме. И вот когда Даджаль уже будет готов покончить с ними, на землю вернется Иисус, второй самый почитаемый пророк в исламе. Он пронзит Даджаля копьем и поведет мусульман к победе.
«Один Всевышний знает», являются ли армии «Исламского государства» теми, о которых гласят пророчества, заявляет Серантонио. Но у него есть надежда. «Пророк говорил: одним из знаков приближения конца времен станет то, что люди надолго прекратят разговоры о конце света, — сказал он. — Если вы сейчас пойдете по мечетям, то обнаружите, что проповедники хранят молчание на эту тему». Согласно этой теории, даже те неудачи, которые потерпело «Исламское государство», ничего не значат, поскольку Всевышний все равно предначертал своему народу почти полное уничтожение. Так что «Исламское государство» впереди ожидают его лучшие и худшие дни.

Абу Бакр аль-Багдади был объявлен халифом его последователями летом 2014 года. Создание халифата вызвало к жизни те разделы законов Корана, которые требуют от мусульман, поклявшихся в верности халифу, переехать в халифат. (AP)
talgaton: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] ninazino в Судите сами
Перевод того, что говорится в ролике в предыдущем постинге
Перевод довольно вольный (чтобы суть передать). Так что все уточнения, поправки и дополнения всячески приветствуются.
Перевод здесь  )
ЗЫ: Спасибо комментаторам, высказавшим пожелания по тексту перевода: все они приняты, текст поправлен соответственно.

talgaton: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] puerrtto в Вы встречали в арабских странах мужчин с пятном на лбу? Будьте осторожны, это может быть...
...научи дурака молиться - он лоб расшибет(с)
Народная мудрость.


Все, кто путешествовали по странам ислама, в особенности по арабским государствам, не могли не заметить значительное число мужчин с пятнами на лбу. У большинства пятнышко едва заметное, у некоторых - прямо настоящая рана, иногда с коростой от запекшейся крови. Лично я всегда считал, что это мозоль от молитв, ведь хороший мусульманин должен пять раз в день делать намаз, опускаясь на колени и затем поклоняясь Аллаху, касаясь при этом пола. Умножим 5 на 365 и получаем 1825, умножим это на, скажем, 75 лет и имеем 136 865 ударов лбом об пол. Логично предположить, что от такого количества ударов у вас на лбу возникнет не только мозоль, но дай бог если не сотрясение мозга. Например, профессиональные боксеры, на протяжении спортивной карьеры многократно получают удары в голову - тоже имеют специфические внешние признаки. С другой стороны, заметьте, что у мусульман Средней Азии и северного Кавказа мозолей на лбу нет. Нет их и у иранцев, нет у турок. Как нет их и у российских татар и башкир. Я решил разобраться, в чем дело и узнал поразительную вещь -



Read more... )

talgaton: (Default)
Возможно вы не заметили.

Мое главное претензия к мусульманам (как к адептам религии) заключается в том что нет ни одного,
(буду рад если пришлете ссылку на опровержение) ни одного массового мусульманского
движения противодействия исламскому терроризму.
НЕТ.

Есть евреи - сионисты и евреи антисиониты (самый яркий пример в терминологии Арбата).
Оруженосцы и ну как их назвать... "пидорасы".
В западном мире всегда есть дискуссия и есть противники

в исламе?
в исламе есть террористы и молчуны.

нажмите перепост если согласны.

пришлите ссылку на .... если найдте.

если считает меня фошистом- напишите в комментарии, об этом жду.
talgaton: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] davidaidelman в исламисты хотят их снести пирамиды!


Лидер египетской партии "Национальное единство" обратился к президенту страны Мухаммеду Мурси с предложением снести знаменитые пирамиды.
По убеждению политика, пирамиды являются "памятником языческой культуры".
MIGnews | Путешествия | Спешите видеть пирамиды, исламисты хотят их снести!

На эту же грустную тему:Из музея Египта похищены статуи Тутанхамона
и еще:Хранители наследия Древнего Египта подсчитывают ущерб

Profile

talgaton: (Default)
talgaton

July 2017

S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
1617 1819202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 22nd, 2017 04:56 pm
Powered by Dreamwidth Studios